Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег Смотреть

Тот случай, когда Шерлок — это просто состояние духа

Есть фильмы, которые просто идут в кинотеатрах. Есть фильмы, которые становятся событиями. А есть такие, само существование которых кажется маленьким чудом или розыгрышем, затеянным специально для самых преданных киноманов. Фильм гонконгского производства «Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег» (оригинальное название Daai zing taam fuk ji mo si: tou jik daai zeoi bou) 2019 года — именно такой случай. Это кинематографический артефакт, который, кажется, прибыл к нам из параллельной вселенной, где имена великих персонажей живут собственной жизнью, не особенно соотносясь с первоисточниками, а жанровые границы стираются до полной непрозрачности.

Представьте себе ситуацию: вы приходите в музей, чтобы увидеть классическую статую, а вместо этого находите абстрактную инсталляцию, которая называется ровно так же. Сначала это вызывает когнитивный диссонанс, но потом вы либо уходите в разочаровании, либо начинаете всматриваться и находите в этом свою, особую эстетику. Примерно такой же выбор стоит и перед зрителем этого фильма. Лента, чья продолжительность составляет всего 84 минуты, умудряется вместить в себя столько сюжетных поворотов, жанровых кульбитов и странных решений, что иной трёхчасовой эпос позавидует её насыщенности.

Здесь важно сразу отбросить ожидания, связанные с каноническим образом Шерлока Холмса, созданным сэром Артуром Конан Дойлом. Это не британский джентльмен с трубкой, сидящий у камина на Бейкер-стрит. Это даже не эксцентричный гений современных экранизаций. Здесь Шерлок Холмс — это скорее имя нарицательное, бренд, ярлык, который наклеивается на историю, чтобы обозначить её принадлежность к детективному жанру. И в этом, как ни странно, кроется главная интрига. Позволив себе отпустить вожжи классических ожиданий, вы вдруг обнаруживаете, что попали на причудливый карнавал, где смешались элементы уся (wuxia), криминальной драмы, тюремного боевика и даже социальной притчи.

Мой анализ будет построен как попытка распутать этот клубок, следуя за логикой (или её отсутствием) создателей. Мы попробуем понять, что же это за зверь такой — гонконгский Шерлок Холмс, зачем он сбегает (или кого-то ловит), и почему на Кинопоиске у него оценка 8.2, что автоматически вводит его в пантеон если не шедевров, то уж точно зрительских фаворитов, умудряющихся обходить многие голливудские блокбастеры . Готовьтесь: нас ждёт путешествие в мир, где логика дедукции уступает место логике чистого действия и безудержной фантазии режиссёра.

Сюжет как лабиринт: Между церковным расколом и тюремным побегом

Изучение доступных материалов о фильме мгновенно погружает исследователя в состояние легкого шока. Дело в том, что описание сюжета этой картины варьируется от источника к источнику с такой силой, будто каждый зритель уносит с сеанса свой собственный, уникальный фильм. Первый вариант развития событий, который можно встретить, переносит нас в Англию начала XX века. И это не просто туманный Лондон с его кэбами и газовыми фонарями. Это страна, охваченная религиозной смутой. Представьте себе: реформатские епископы отстаивают свои догмы, церковь раскалывается, и глава Синода, архиепископ Джон Лоу, совершает невероятный кульбит, переходя на сторону протестантов и становясь вождём умеренного крыла в Лондоне .

В этот водоворот событий оказывается втянут некий Джон Лойч — полицейский, который вынужден выбирать между служебным долгом и личными убеждениями. Он решает рискнуть и внедряется в лагерь реформаторов в Шотландии. Там он становится их ярым противником, превращаясь в воинствующего атеиста, который, впрочем, благоразумно решает не лезть в религиозные войны напрямую, а занимается более тонкой работой — внедрением своих людей в окружение архиепископа. И только где-то на периферии этого шпионского триллера мелькает имя — Шерлок. Джон Лойч ищет отважного сыщика, чтобы раскрыть некое ужасное убийство, движимый желанием отомстить за погибших друзей и невесту .

Честно говоря, читая это описание, начинаешь подозревать, что речь идёт о каком-то утерянном сценарии Умберто Эко, который случайно подписали как фильм о Шерлоке Холмсе. Тема религиозного раскола, внутреннего выбора, шпионажа — это невероятно тяжелая, почти элитарная драматургия для того, что по хронометражу и актерскому составу явно претендует на жанровое кино. Особую пикантность этому описанию придает появление персонажей, чьи имена искажены до неузнаваемости. Например, «Линкольн Рейнольдс — очень своеобразный сыщик», которого называют «Хитроумный Ватсон» . Создаётся впечатление, что сценарий писался методом «испорченного телефона»: кто-то когда-то слышал что-то о Конан Дойле, и на основе этих обрывочных воспоминаний создал свой собственный миф.

В этой версии событий доктор Ватсон предстает не просто другом, а «старым товарищем и учителем» Холмса. Отношения между ними описываются в комическом ключе: Холмс, который и сам «не без приколу», постоянно издевается над Линкольном (Ватсоном) как над новичком, рассказывая ему о программе тренировок своих «придворных» . Фраза про «поехавшую крышу» употребляется несколько раз по отношению к разным персонажам, включая некоего Джонсона (Шейлока). Атмосфера абсурда нарастает, когда мы узнаём, что Ватсон и Линкольн — оба невысокого роста, что, видимо, должно их объединять и служить ключом к их характерам .

Синопсис второй: Робин Гуд против Скотленд-Ярда

Но как только вы свыклись с мыслью о религиозных войнах и психозе на почве дедукции, на сцену выходит второй вариант сюжета, который, судя по отзывам и дополнительным источникам, является основным. И он кардинально отличается от первого. Действие начинается в конце XIX века, и в центре внимания оказывается вовсе не Шерлок, а благородный преступник по имени Мак — местный Робин Гуд, который грабил богатых, чтобы раздавать награбленное бедным . Фигура Мака настолько полюбилась простому народу, что когда Скотленд-Ярд наконец-то смог его поймать, общественность не похвалила полицию, а… поругала Шерлока Холмса. Да, именно Холмса, который помог детективам Гордону Горилле Риллеру и Карлсону Фоксу взять преступника прямо на дне рождения его дочери Кэти .

Это уже гораздо ближе к структуре классического гонконгского боевика с его моральной амбивалентностью. Зритель сразу ставится в сложное положение: симпатии должны быть на стороне преступника, а официальный герой (Холмс) оказывается тем, кто помог лишить детей отца. Создатели фильма закладывают мощную эмоциональную мину, которая взорвется ближе к финалу. Проходит четыре года. Мак отбывает срок в тюрьме, где у него возникает конфликт с неким зловещим Лицом со шрамом. В результате схватки Мак совершает дерзкий побег, перелезая через стену .

И вот тут начинается самое интересное. Шерлок, пустившийся в погоню, внезапно обнаруживает «душераздирающую причину» побега Мака. Вместо того чтобы немедленно водворить беглеца обратно за решетку, Холмс принимает нестандартное решение: позволить преступнику исполнить последнее желание, после чего тот обещает добровольно сдаться. Этот поворот превращает историю из полицейского триллера в роуд-муви и философскую притчу о сострадании и истинной справедливости. Разумеется, идиллия длится недолго: внезапно появляется то самое Лицо со шрамом, которое похищает дочь Мака, Кэти .

Финал, таким образом, собирает всю команду вместе. Шерлок, Ватсон, детектив Гордон Горилла Риллер (одно это имя достойно отдельного исследования) и Карлсон Фокс объединяются для финальной битвы, где на кону стоит жизнь ребенка. Спасение Кэти превращается в «битву между жизнью и смертью», смешивая детектив с классическим экшном про спасение заложницы .

Столкновение версий: Как это работает в одном фильме?

Перед нами два абсолютно разных нарратива. Первый — мрачный, политизированный, с элементами психологической драмы. Второй — динамичный, сентиментальный и очень конкретный в своих целях и задачах. Где же истина? Скорее всего, первый, путанный синопсис  — результат либо некачественного перевода, либо описания какой-то второстепенной сюжетной линии, которая была либо вырезана, либо просто неверно интерпретирована автором текста. Возможно, «Джон Лойч» — это и есть тот самый Шерлок? Или Ватсон? А «религиозный раскол» — это фигуральное описание конфликта между «благородным преступником» и «формальным законом»?

Так или иначе, наличие двух таких разных описаний создает вокруг фильма уникальный ореол таинственности. Это заставляет задуматься о самой природе кинематографа как медиума, фиксирующего реальность. Если реальность фильма можно описать настолько по-разному, то что же мы увидим на экране на самом деле? Эта двойственность подготавливает зрителя к главному: фильм «Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег» не будет линейным и предсказуемым. Он будет жить по своим законам, где имена персонажей — это просто маски, под которыми скрываются архетипичные герои восточного кинематографа.

Визуальный стиль и атмосфера: Эстетика стимпанка по-гонконгски

Несмотря на скромный (предположительно) бюджет, фильм пытается создать на экране уникальный визуальный мир. Действие, судя по второму синопсису, происходит на рубеже веков, и создатели пытаются передать дух старой доброй Англии глазами азиатских кинематографистов. Это всегда интересный гибрид. Мы не видим стремления к документальной точности в воссоздании исторического Лондона. Вместо этого перед нами предстает некий условный «европейский город» из снов и фантазий.

Улочки, по которым бегают персонажи, напоминают скорее декорации к театральной постановке или съемочную площадку в павильоне, где главное — не достоверность, а настроение. Туман здесь не столько метеорологическое явление, сколько художественный прием, скрывающий недостатки и добавляющий загадочности. Костюмы персонажей также представляют собой эклектичную смесь. Шерлок, вероятно, одет в классический длинный плащ и охотничью кепку (визуальный код, закрепленный еще старыми иллюстрациями), но его движения и пластика выдают в нем скорее мастера восточных единоборств, чем кабинетного ученого. Эта визуальная шизофрения работает на общую атмосферу фильма: он одновременно свой (для поклонников детективов) и чужой (для пуристов).

Психология цвета и света

Гонконгское кино всегда славилось умением работать с цветом и светом, даже в условиях ограниченных бюджетов. В «Большом побеге» свет играет ключевую роль в разделении мира на «свой» и «чужой». Сцены в тюрьме, где Мак проводит четыре года, скорее всего, решены в холодных, серо-голубых тонах. Это мир тоски, насилия и безысходности, где царят такие персонажи, как Лицо со шрамом. Резкие, контрастные тени подчеркивают мужественность и суровость этого локального ада.

Когда Мак совершает побег и встречается с Шерлоком, цветовая палитра меняется. Появляются теплые оттенки — золотистый, янтарный. Особенно это должно быть заметно в сценах, где Мак пытается исполнить свое «последнее желание» и, возможно, видится с дочерью до её похищения. Свет здесь становится более мягким, рассеянным, символизируя человечность и сострадание, которые неожиданно просыпаются в великом сыщике. Финал, битва за Кэти, вновь возвращает нас к мрачным тонам. Это ночная схватка, где свет факелов или редких фонарей выхватывает из темноты искаженные гримасой лица борющихся, превращая действо в модернистский балет.

Экшн как искусство

Гонконгский кинематограф подарил миру культуру постановки боевых сцен. И хотя «Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег» не является чистым боевиком, элементы экшна здесь должны быть поставлены на высоком уровне, присущем региональной школе. Можно предположить, что драки в фильме — это не «махался кулаками», а хореографически выверенные сцены с использованием элементов ушу. Шерлок Холмс в такой интерпретации — не только детектив, но и мастер боевых искусств, что полностью переворачивает наше представление о персонаже.

Особого внимания заслуживает сцена побега из тюрьмы. Это кульминационный момент первого акта. Ожидается, что она построена по законам жанра: использование подручных средств, хитроумные ловушки (привет, дедукция!), рукопашные схватки с охраной и, наконец, преодоление высокой стены. Режиссура таких сцен в гонконгском кино всегда отличалась динамичным монтажом и акцентом на акробатическую подготовку исполнителей. В случае с фильмом 2019 года, возможно, использовались современные технологии съемки, позволяющие сделать экшн еще более зрелищным, но с сохранением той самой «живой» энергетики, которая отличает старые фильмы студии Shaw Brothers.

Актерская игра и персонажи: Кто есть кто в этой странной истории

Центральная фигура повествования — Шерлок, и здесь создатели пошли на самый рискованный эксперимент. Они отказались от образа высокомерного социопата или апатичного гения. Их Шерлок — человек действия и, что важнее, человек совести. Решение позволить преступнику Макру исполнить последнее желание — это поступок, на который способен далеко не каждый герой. Это превращает его из простого детектива, служителя закона, в фигуру почти библейского масштаба, вершащую суд не по букве, а по духу.

Актер, исполнивший роль Холмса (к сожалению, в русскоязычных источниках имя исполнителя главной роли часто теряется за транслитерацией второстепенных актеров вроде Richard Wong или Monte Kai-Him Cho ), должен был балансировать между отстраненностью классического детектива и эмоциональной включенностью героя боевика. По отзывам, можно предположить, что ему это удалось. Его персонаж не выглядит картонным героем. Он устал от несправедливости, он видел много смертей, и встреча с Маком, который пошел на преступление ради высокой цели, заставляет его пересмотреть свои взгляды.

Мак: Антигерой с золотым сердцем

Образ Мака — классический для восточного кино. Это благородный разбойник, Робин Гуд, который нарушает закон, но следует высшей морали. В его исполнении важен трагизм. Зритель должен ему сочувствовать, несмотря на то, что он преступник. История с похищением дочери — это классический «кик» для такого персонажа, который вынуждает его выйти из тени и вновь вступить в борьбу. Мак в фильме — не просто функция («беглец»), а полноценный двигатель сюжета. Именно его поступки (грабежи, арест, побег) запускают цепную реакцию событий. Его моральный выбор — грабить богатых — понятен и близок массовому зрителю, особенно в контексте классового неравенства, которое никуда не делось и в XXI веке.

Его противостояние с Лицом со шрамом в тюрьме — это конфликт двух миров: мира, где есть место чести (Мак), и мира, где есть место только грубой силе и подлости (Лицо со шрамом). И когда Лицо со шрамом похищает Кэти, конфликт перерастает из личной вражды в архетипическую битву добра со злом, где на стороне добра объединяются даже вчерашние враги — преступник и детектив.

Доктор Ватсон и странная парочка детективов

Отдельного упоминания заслуживают второстепенные персонажи, которые вносят в мрачноватую историю элемент юмора и абсурда. Доктор Ватсон здесь, судя по доступным описаниям, лишен своего классического статуса военного врача и биографа Холмса. Он превращен в комического персонажа, «старого друга и учителя», который, тем не менее, сам становится объектом шуток. Это напоминает традиционные китайские комедийные пары (цянь), где один персонаж — умный и слегка надменный, а второй — простодушный и смешной. Правда, здесь роли могут быть перераспределены самым неожиданным образом.

Что касается детективов с именами Гордон Горилла Риллер и Карлсон Фокс — это, безусловно, украшение фильма . Их имена звучат как никнеймы профессиональных рестлеров или героев комиксов. Можно предположить, что это колоритные персонажи, представляющие официальную власть — Скотленд-Ярд. Они более прямолинейны, чем Холмс, и полагаются на грубую силу и служебное рвение. Их взаимодействие с изощренным умом Холмса создает классический конфликт «тупой силы» и «острого ума». В финальной битве их бойцовские качества наверняка оказываются очень кстати, дополняя дедуктивные способности главного героя.

Загадка имен: Линкольн Рейнольдс и другие

Возвращаясь к странному первому синопсису, нельзя не остановиться на феномене «переименования». Линкольн Рейнольдс (ака «Хитроумный Ватсон») — это персонаж, который мог бы стать звездой отдельного мема . Создатели фильма (или переводчики синопсиса) продемонстрировали удивительный подход к адаптации культурных кодов. Им было недостаточно просто перенести Шерлока в Гонконг, им потребовалось пересоздать всю вселенную заново.

Такая вольность с именами (когда Ватсон становится то Линкольном, то Джоном Лойчем) может раздражать пуристов, но для непредвзятого зрителя это создает эффект «свежего взгляда». Мы не знаем, чего ожидать от персонажа по имени Линкольн Рейнольдс. Он не обременен грузом литературной традиции. Он может быть кем угодно: от безумного профессора до бродячего акробата. Эта непредсказуемость — глоток свежего воздуха в мире бесконечных ремейков и перезапусков, где каждый шаг героя известен заранее.

Режиссура и постановка: Ремесло под прикрытием абсурда

Информация о режиссере фильма окутана мраком. На большинстве сайтов, включая базы данных, в графе «режиссер» значится «неизвестен» . Эта анонимность добавляет фильму флера городской легенды. Возможно, это работа опытного ремесленника, который привык штамповать жанровое кино для рынка Юго-Восточной Азии, и его имя просто не сочли нужным указывать в прокате. А может быть, это дебют молодого дарования, который пока стесняется громко заявить о себе.

Анализируя то, что мы знаем о структуре фильма, можно предположить, что режиссер обладает хорошей школой. Смешение таких разных жанров — тюремной драмы, детектива, боевика и мелодрамы — требует твердой руки. Легко скатиться в фарс или, наоборот, в непроходимую тоску. Судя по финальному результату (и высокой оценке зрителей), баланс соблюден. Режиссер понимает, что зрителю нужно давать передышку между сценами экшна, и вставляет эпизоды, раскрывающие характер Мака или показывающие сомнения Холмса. Темп повествования в 84-минутном фильме должен быть очень быстрым. Здесь нет места длинным размышлениям у камина. Каждая минута работает на сюжет или на развитие персонажа.

Монтаж и ритм повествования

Монтаж в таком фильме — ключевой инструмент создания напряжения. Сцены в тюрьме, вероятно, монтируются рвано, с использованием быстрых флешбэков, показывающих прошлое Мака и его преступления. Это создает ощущение клаустрофобии и безысходности. Сцена побега — это образец экшн-монтажа: короткие, четкие кадры, фиксирующие каждое движение героя, каждый удар, каждый пролет кулака мимо цели. Зритель должен задыхаться вместе с беглецом.

Когда действие перемещается на свободу, монтаж становится более спокойным, созерцательным. Особенно в те моменты, когда Холмс и Мак просто разговаривают, пытаясь понять друг друга. Здесь важны не спецэффекты, а взгляды, микродвижения, паузы. И если режиссеру и монтажеру удалось сохранить этот контраст, то фильм смотрится на одном дыхании, оставляя после себя приятное послевкусие хорошо рассказанной истории.

Музыкальное сопровождение

Саундтрек в гонконгских фильмах часто играет роль дополнительного персонажа. Можно предположить, что в «Большом побеге» используется традиционная для региона стратегия: смешение западных оркестровых аранжировок (чтобы подчеркнуть «английскость» сеттинга) с восточными мотивами в сценах экшна. Когда Мак дерется, мы можем услышать ритмы, заставляющие вспомнить классические фильмы с Брюсом Ли — энергичные, боевые, подстегивающие адреналин.

В сентиментальных сценах, связанных с дочерью Мака, музыка, скорее всего, становится пронзительно-грустной, используя струнные или даже традиционные китайские инструменты, такие как эрху, звук которого способен передать щемящую тоску и боль разлуки. Музыка должна связать воедино все жанровые куски, не давая фильму рассыпаться на отдельные, плохо склеенные эпизоды. Если эта задача решена успешно, зритель даже не замечает работы композитора, он просто плывет по течению истории.

Феномен зрительского успеха: Почему это нравится людям?

Самый удивительный факт об этом фильме скрывается не в его сюжете и не в актерском составе, а в сухих цифрах статистики. На популярном российском агрегаторе Кинопоиск фильм имеет рейтинг 8.2 балла . Это не просто высокий показатель. Это показатель уровня культовых шедевров. Как скромный гонконгский B-movie с неясным сюжетом и, вероятно, ограниченным бюджетом умудрился обойти в оценках многие голливудские блокбастеры?

Ответ кроется в природе самого рейтинга. Вероятно, его ставили не случайные зрители, наткнувшиеся на фильм вечером, а те, кто целенаправленно искал «что-то этакое». Это кино для своих. Люди, которые поставили высокую оценку, скорее всего, смогли принять правила игры, предложенные создателями. Они не искали каноничного Холмса и не ждали глубокой психологической драмы. Они искали приключение, и они его получили.

Эффект «ностальгии по новому»

Существует такой феномен — «ностальгия по новому». Зрителям надоедает пресная, выхолощенная продукция массовых стримингов, где все сюжеты выверены по лекалам, а персонажи клишированы. Им хочется чего-то живого, даже если это живое немного корявое и неуклюжее. «Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег» дает им это ощущение «живого кино». Оно напоминает старые видеосалоны 90-х, где можно было найти совершенно безумный фильм и полюбить его именно за его безумство.

Это кино не пытается быть «высоким искусством». Оно честно выполняет свою функцию — развлекает. Оно дает зрителю героя, за которого можно переживать, злодея, которого можно ненавидеть, и экшн, от которого захватывает дух. В эпоху постмодернистской иронии и бесконечных отсылок такая прямолинейность и честность подкупают. Зритель устал расшифровывать ребусы режиссеров и хочет просто смотреть историю. И фильм 2019 года дает ему эту возможность.

Культурная экзотика

Немаловажную роль играет и культурный фон. Это не очередной американо-британский фильм. Это взгляд со стороны на культуру, которая нам кажется своей (викторианская Англия), но пропущенный через призму совершенно иного менталитета. Для западного зрителя это двойная экзотика. Мы видим знакомые декорации, но персонажи ведут себя не так, как мы привыкли. Их моральные императивы, способы решения конфликтов, даже манера носить костюм — все это несет отпечаток восточной культуры.

Этот гибридный продукт оказывается привлекательным именно своей непохожестью на оригинал. Смотреть на то, как азиатские актеры пытаются играть англичан, как они переосмысливают классические архетипы — это отдельное интеллектуальное удовольствие. Это своего рода антропологическое исследование, упакованное в обертку развлекательного кино. И высокая оценка зрителей свидетельствует о том, что такое исследование востребовано.

Заключение: Стоит ли смотреть «Большой побег»?

Подводя итог этому погружению в мир «великого детектива» с гонконгской пропиской, хочется избежать однозначных вердиктов. «Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег» — это не фильм, который можно рекомендовать всем подряд. Его нельзя ставить в один ряд с классическими экранизациями или даже с современными британскими сериалами. Это совершенно особый жанр, отдельный вид искусства, требующий от зрителя особого настроя.

Если вы ищете интеллектуальное кино, полное тонких психологических нюансов, проходов по коридорам британского парламента и изящной словесной дуэли между Холмсом и Мориарти — проходите мимо. Вы разочаруетесь и, скорее всего, пополните ряды тех, кто ставит фильму низкие оценки. Но если вы соскучились по настоящему, «живому» кино, которое не боится быть странным, смешным и трогательным одновременно; если вы готовы принять Шерлока Холмса как мастера боевых искусств, а доктора Ватсона как комического персонажа по имени Линкольн; если вы хотите окунуться в атмосферу старого видеосалона, где каждый новый фильм был приключением, — тогда этот фильм для вас.

История о благородном преступнике Маке, его дочери и детективе, который решил поступить по совести вместо того, чтобы слепо следовать букве закона — это вечная история. Она рассказана здесь на простом, почти примитивном языке гонконгского боевика, но от этого она не становится менее искренней. Фильм длится всего 84 минуты, и за это время вы успеете и посопереживать, и испугаться, и, возможно, даже всплакнуть в финале, когда развернется та самая «битва между жизнью и смертью».

Этот фильм — яркий пример того, как глобализация и культурный обмен рождают совершенно неожиданные гибриды. Шерлок Холмс давно перестал быть достоянием только британской культуры. Он стал международным брендом, мифом, который каждая культура перекраивает под себя. И гонконгская версия 2019 года — одна из самых смелых и эксцентричных интерпретаций этого мифа. Она доказывает, что великий сыщик может жить где угодно и оставаться героем, даже если его имя написано с ошибкой, а его лучшего друга зовут как американского президента.

В конечном счете, «Великий детектив Шерлок Холмс: Большой побег» — это гимн чистому кинематографу. Такому, каким его любили раньше: немного наивному, безумно энергичному и бесконечно обаятельному. Если вы готовы закрыть глаза на условности и просто получать удовольствие — добро пожаловать в этот странный, но увлекательный мир. Возможно, именно этот фильм станет для вас тем самым «побегом» от серых будней и скучных, одинаковых блокбастеров, которые заполонили экраны. И кто знает, может быть, именно за такими, казалось бы, проходными фильмами скрывается истинная душа кинематографа — вечно живая, дерзкая и готовая на любой эксперимент ради хорошей истории.